Алекс [СИ] - Казакевич Максим

— Мне специалисты сказали, что ничего сложного в этом нет. Этого промышленника за десять-двенадцать часов до приема накормили определенной смесью продуктов, и непосредственно перед встречей ему в задний проход ввели две свечи, одну с реактивом, а другую с катализатором. В определенное время свечи раскрылись, и в прямой кишке пошла бурная реакция реактива с дерьмом по выработке ядовитого газа. Посетителю оставалось только лишь расслабиться в нужный момент. Удивительно, что до этого простого способа убийства не додумались раньше.

— Какой кошмар. Но кому надо вас убивать? Это же себе дороже!

Рабзол грустно улыбнулся.

— Это так. Любому из людей проблем от моей смерти будет больше чем выгоды. Надо полагать, это были не люди….

— А кто? — не понял Паюс.

— Вы невнимательно слушаете, господин министр. Я же сказал, что это были комиксы…, команиксы, то есть, — немедленно поправился президент. — Их агентурная сеть активно развивается, так что спецслужбы не успевают ее выявлять. Бои с каждым месяцем становятся все более ожесточенными и это уже мало похоже на их победоносное шествие на первых месяцах войны. За первый год мы умудрились потерять три планетарные системы, на следующий год еще две. Теперь же, слава богу, мы учли свои ошибки, провели необходимые реорганизации и как результат на третий год войны мы не отдали им не единой планеты. Медленно, но верно мы выравниваем силы. Комиксам это, конечно, не нравится, вот они и предприняли попытку решить будущие проблемы сейчас.

Некоторое время они шли молча, думая каждый о своем. Карабинеры неслышно вышагивали сзади и абсолютно не мешали своим присутствием.

Через несколько минут молчания президент напомнил:

— Так что у вас за дело ко мне, мистер Паюс?

Министр встрепенулся, карабинеры понимающе приотстали на десяток шагов.

— Дело пустяковое, нужна лишь ваша подпись на разрешение, только и всего.

— На разрешение чего? Говорите четко, внятно и конкретно, не запутывайте меня недомолвками.

Министр Паюс раскрыл диплома, что таскал все время с собой, достал из него папку с бумагами и уже из папки выудил тисненый лист с текстом.

— Вот. Прошение к вашей избранности от губернатора планеты Затизанд на поставку пяти тысяч подводных ферм и двух перерабатывающих фабрик.

— Так много? — удивился Охо Рабзол. Он взял прошение и внимательно прочитал. — Ага, понятно. На Затизанде вроде бы находятся верфи?

— Да, господин президент четверть всех судов строиться там.

— Солидное предприятие…. Выкладки и экономические расчеты, надеюсь у вас с собой?

— Конечно, — министр достал из папки несколько десятков листков бумаги скрепленных скоросшивателем, но глава федерации отмахнулся от них.

— Своими словами….

— Дело выгодное со всех сторон, — охотно стал рассказывать Паюс, засовывая бумаги с расчетами обратно в папку. — Во-первых, планета на сто процентов сможет обеспечить себя продуктами питания и тем самым станет, защищена от перебоев в наших поставках. Во-вторых, пища, которую мы сейчас поставляем туда, идет почти на пятнадцать процентов дороже, чем в остальных мирах. И эти пятнадцать процентов мы вынуждены дотировать из нашего бюджета. То есть выходит, что когда фермы заработают на полную мощность, казна будет экономить почти десять миллиардов марок в год. А это фактически стоимость малого крейсера.

Рабзол пораженно закивал, найдя эту цифру значительной.

— Внушительная сумма, — сказал он и министр продолжил:

— В-третьих, создается почти сто тысяч рабочих мест и увеличивается сбор налогов ежемесячно на двадцать миллионов. И это только подоходный налог с заработков новых рабочих мест. А есть еще и в-четвертых и в-пятых, и в-шестых. Как ни крути, а установка на Затизанде подводных ферм является делом чрезвычайно выгодным и экономящим для бюджета федерации колоссальные суммы.

Возле дверей охотничьего домика их встретили старший карабинер и Лючи. Повар скромно улыбнулся и сообщил:

— Все готово. Осталось только сесть за стол.

Президент распорядился поставить стол под открытым небом, что и было быстро выполнено двумя охранниками. Поставили стулья и Рабзол с Паюсом сели ужинать. Лючи принес на подносе две глубокие дымящиеся тарелки и поставил их перед высоким начальством.

Президент взял ложку, зачерпнул густой горячий бульон и попробовал.

— Эх, хороша ушица, Лючи, — восхитился он вкусом. — Молодец.

— Да, вкусно, — поддакнул Паюс. — Вот это настоящая еда и никакой ресторан подобное никогда не сделает.

Лючи улыбнулся, отошел в сторонку и стал оттуда наблюдать, как господа уплетают творение его рук. Ему это зрелище было приятно.

Когда с ухой было покончено, Лючи подал на стол небольшую бутылочку джина и легкую закуску под нее. Президент с министром, не раздумывая, дернули по первой и расслабленно откинулись на спинки стульев.

Рабзол довольно почесал себя по животу, потянулся и неожиданно решил:

— Вот что, мистер Паюс, давайте сюда вашу бумагу. Не вижу смысла тормозить такое выгодное дело, я подпишу ее. Прямо сейчас.

Министр поспешно достал из дипломата необходимый документ и подсунул на подпись. Рабзол в свою очередь выудил из глубины одежд специальную ручку для подписей и поставил на бумаге свою размашистую закорючку.

— Вот, держите, — вернул он документ. — Если кто будет возмущаться или препятствовать, то тыкайте этим документом ему в харю и ссылайтесь на меня. Я разрешаю.

— Хорошо, господин президент.

— Угу…. Ну, что, по второй?

10

Вот и очередной набор сдал все выпускные экзамены, и теперь десять неполных взводов толпились возле командного центра академии — ожидали своего распределения. Почти две сотни человек охватил легкий мандраж и потому по близлежащей территории разносился нервный гул голосов. Эти выпускники уже прошли полгода практики в действующий армии и в их наборе стало меньше на тридцать человек. Все они погибли в боестолкновениях с команиксами, и их родители получили черные тисненые конверты — похоронки и компенсацию в размере семисот марок.

Распределение происходило быстро. Вызывалось одновременно по несколько человек, и уже через пару минут курсанты выходили из командного центра с новыми погонами в руках, дипломами и шелковыми темно-синими шарфами на шеях — отличительный знак пилота космической авиации. У атмосферников шарфы были желтого цвета, под цвет земного светила. Через пару часов распределение выпускников подошло к концу, и настала очередь узнать, где будет проходить практику младший набор.

Техник-лейтенант Тамив привел свой тринадцатый взвод к командному центру, снисходительно скомандовал «Вольно» и скрылся за дверью. Здесь уже присутствовали почти все взвода их набора, невдалеке маршировала еще пара, так что Алекс не без труда вычислил в этой толпе Ксиу и махнул ему рукой. С недавних пор они стали хорошими друзьями.

Ксиу увидел Алекса и подошел.

— Привет.

— Привет.

Сестры чмокнули Ксиу в щечку.

— Давно стоите?

— Да, минут десять уже. Комиссия ждет, когда все соберутся, тогда и начнут. Ты, кстати, куда думаешь проситься? — поинтересовался Ксиу.

— На линкор «Могучий», а что?

— Да, так, ничего, — увильнул от ответа Ксиу.

Наконец, к центру притопали два последних взвода, их командиры скрылись за дверью и через несколько минут началось. На парадном крыльце появился чернобородый капитан и зычным голосом привлек к себе внимание:

— Все присутствующие, минуточку внимания….

Гул голосов немедленно стих и капитан продолжил.

— Сейчас вы будете проходить строгую комиссию. Ваши дела рассмотрят со всех сторон, будет учитываться ваша успеваемость, поведение и, судя по этим данным, комиссия выдаст вам направление на прохождение практики на одно из судов действующих флотов. Отличники будут вознаграждены за свою усидчивость и смогут самостоятельно выбрать себе место будущего прохождения практики, а заодно они заочно получат шелковый шарф пилота. На этом все, просьба соблюдать тишину. Не горланьте здесь! Первыми на комиссию пойдут Фарид Андерсен, Джек Токугава и Джек Тоскана.

Названные три курсанта быстро выбрались из толпы и исчезли за дверью командного центра. Спустя три минуты они вышли из него, держа в руках конверты с направлением. Лица их были удручающими.

— Куда? — спросило сразу несколько голосов.

— В «Бежевую группировку». На «Синицу».

Все этим троим посочувствовали. «Бежевая группировка», да и вообще все цветастые ходили только на устаревших, изношенных судах и занимались тыловым сопровождением грузов. Назначение туда было почти что наказанием.

Опечаленная троица ушла заливать свое горе, а бородатый капитан вызвал следующих трех курсантов.